О безопасности казахстанских потенциальных реакторов рассказал эксперт

Про поколения реакторов и безопасность казахстанских потенциальных реакторов рассказал корреспонденту Kazinform физик-ядерщик, генеральный директор Национального ядерного центра РК Эрлан Батырбеков.

атом реактор
Фото: Александр Павский/Kazinform

— После аварии 79-го года, например, в Три-Майл-Айленде, это и 86-й год — Чернобыль. После этих аварий научная общественность и все научное сообщество призадумалось о своей политике, о своих подходах к разработке, к строительству и эксплуатации атомных станций. Во главу угла поставили безопасность. Главный вопрос — это вопрос безопасности. Были проанализированы все инциденты, были проанализированы все аварии, которые проходили за все это время, — рассказал Эрлан Батырбеков.

Ученый уточнил, что все эти моменты были учтены и вложены, во-первых, в модернизацию имеющихся реакторов, во-вторых, в новые конструкции, которые разрабатывались — поколения 3 и 3 плюс. Это поколение с новой философией, с точки зрения подхода к безопасности, у которого существует  внутренняя безопасность, то есть когда реактор только пытается или, так сказать, случайно уходит в нормальное течение своей работы, то существует обратная связь, которая использует только законы природы и возвращает этот реактор в нормальную работу.

— Ну и четвертое поколение реакторов, которые на сегодняшний день разрабатываются, это реакторы будущего, главная задача которых - это замкнутый топливный цикл, абсолютная безопасность, это малые капитальные вложения, то есть это реакторы будущего. На сегодняшний день предлагается для строительства на территории Казахстана реакторы поколения 3 и 3 плюс. Ну эти реакторы, у которых существуют как пассивные, так и активные системы безопасности, которые дополняют и которые взаимозаменяют друг друга достаточно успешно.

Пассивные - это те системы, которые не требуют «погоды» например. То есть, они используют только законы природы, которые используют, конечно, реквизитацию для того, чтобы покрасить реактор, если он начинает разгоняться. Существует пассивная система, которая дает охлаждение реактору в течение трех дней без всякой работы оператора, — говорит Э. Батырбеков.

Данное поколение реакторов характерно еще тем, что у него есть глубоко эшелонированная система защиты. Первый эшелон, преграда для радионуклидов - это сама структура таблетки. Второй - это металлический калированный корпус, в котором находится корпус топливного элемента.

— Третий это корпус самого реактора, толщина которого состоит из металла толщиной 20 сантиметров. Ну и четвертый - это контайнер, состоящий из двух частей. Это железобетонная конструкция толщиной 1 метр плюс металлический корпус.

То есть это все позволяет на сегодняшний день, во-первых, выдержать 8 баллов. Во-вторых, ураганный ветер со скоростью 56 метров в секунду. В-третьих, это наводнение.

В-четвертых, это падение самолета реактивного. И в случае даже с самой тяжелой аварией, вероятность которой маленькая, это 1 на 10 миллионов лет. Как уже говорили мои коллеги, время работы реактора это 60, а с пролонгацией 80 лет.

В смысле, понятно, что слишком маленькая вероятность аварии. Даже в случае, если такая авария будет, то предусмотрена специальная ловушка, которая локализует расплав активной зоны. Я говорю уже про аварию а-ля Фукусима.

То есть куча систем, которые взаимодополняют, определяют безопасность этого реактора. И санитарная защита зоны этого реактора определяется именно площадкой атомной станции. Поскольку все локализуется внутри. Даже в самом маленьком случае аварии, — считает ученый.

Сегодняшний реактор, который предлагается для строительства, сильно отличается от тех, которые были ранее, благодаря большому вкладу ученых всего мира.

— И могу вас заверить, что вклад ученых в Казахстан и в часть Национального ядерного центра, также достаточно весомый. Мы - единственные в мире, которые можем экспериментально исследовать аварийные ситуации с расплавлением активной зоны. Мы провели большой цикл работ по взаимодействию расплава активной зоны с водой, с бетоном, с разными конструкциями, — говорит Эрлан Батырбеков.

Все эти данные на сегодняшний день используются ведущими мировыми производителями ядерных технологий.

Ранее сообщалось, что для полноценного функционирования АЭС требуется 400 профильных сотрудников.

Сейчас читают