Противостояние Пакистана и Афганистана создает новые вызовы для Центральной Азии - эксперт

Таджикский политолог, эксперт по международным отношениям и вопросам безопасности в Центральной Азии Шерали Ризоён отмечает, что сегодня Центральная Азия сталкивается с серьезными вызовами, связанными с ситуацией на южных рубежах региона. В период с 2021 по 2025 годы странам ЦА удалось наладить конструктивные отношения с действующими властями Афганистана и заручиться их поддержкой в реализации транспортно-транзитных проектов, а также в наращивании взаимной торговли. Во многом успех как движения Талибан на центральноазиатском направлении, так и государств региона в выстраивании отношений с Афганистаном стал результатом выверенной дипломатии обеих сторон.

— Безусловно, для Центральной Азии благодаря относительной стабильности в Афганистане открылись значительные возможности. Это показало, что стабильный Афганистан выгоден всем странам региона, поскольку создает условия для реализации стратегических проектов, — отметил эксперт.

Что касается текущей военной операции Пакистана против Афганистана, которая официально направлена на уничтожение баз и руководства группировки «Техрик-е Талибан Пакистан» (ТТП), по словам политолога, она уже вышла за рамки борьбы только с этой организацией и сопровождается авиаударами по ключевым городам страны.

Эксперт отмечает, что в последние годы между Пакистаном и движением Талибан сохранялась как скрытая, так и открытая конфронтация — от резких публичных заявлений до пограничных столкновений. При этом стороны регулярно обвиняли друг друга в недружественной политике.

Опыт анализа политических процессов в Афганистане за последние полвека, по словам политолога, показывает, что во многих ключевых изменениях в стране заметную роль играл Пакистан. Не секрет, добавляет он, что сами талибы во многом стали продуктом пакистанской политики: движение формировалось и получало поддержку со стороны Исламабада для достижения стратегических целей в Афганистане.

— Таким образом, если какая-либо региональная держава захочет или будет способна повлиять на изменение властной элиты в Кабуле или Кандагаре, то такой силой, безусловно, является Пакистан. В этой связи Исламабад ведет гибкую игру, взаимодействуя как с движением Талибан, так и с его политической и военной оппозицией, активность которой в последнее время заметно возросла, — говорит Шерали Ризоён.

Он отмечает, что если раньше, особенно в 2021–2022 годах, дипломатические усилия Пакистана были направлены на формирование позитивного имиджа движения Талибан и его продвижение в столицах соседних государств и на международной арене, то сейчас наблюдается обратный процесс.

— Это обстоятельство еще раз подтверждает, что любые среднесрочные прогнозы относительно развития событий в Афганистане остаются крайне уязвимыми. Ситуация в стране может в любой момент развиваться по сценарию, который слабо поддается методологическому и системному анализу, — подчеркивает эксперт.

Шерали Ризоён выделил ряд вызовов для государств Центральной Азии.

Во-первых, за последние четыре года в странах региона сформировалось собственное видение ситуации в Афганистане и отношение к движению Талибан как к потенциально конструктивному партнеру. Это можно считать положительным сдвигом: ранее ряд государств рассматривали афганскую повестку главным образом через призму интересов внешних игроков. Однако доминирование позитивного восприятия привело и к обратной стороне — в экспертном сообществе некоторых стран начали игнорироваться отдельные сложные аспекты реальности. Фактически часть аналитиков стала опираться на идеализированную картину происходящего, а альтернативные оценки воспринимались как предвзятые. В результате с началом вооруженного конфликта между Пакистаном и Афганистаном мнения экспертов разделились: одни рисуют пессимистические сценарии — вплоть до «конца многовекторности», другие, напротив, стараются не замечать негативных тенденций и сохраняют оптимизм. Сами эти крайности уже становятся вызовом для стран региона.

Во-вторых, война США и Израиля против Ирана отодвинула на второй план конфликт между Пакистаном и Афганистаном. В этих условиях Исламабад, пользуясь международной повесткой, стремится продвигать собственные стратегические задачи в Афганистане. Для усиления позиций в переговорах и давления на власти в Кабуле пакистанская сторона жестко заявляет о возможности демонтажа власти Талибана. Если интенсивность боевых действий сохранится, это может свести на нет социально-экономические достижения движения за последние четыре года. В стране существует риск гуманитарного кризиса и перебоев с продовольствием и товарами первой необходимости. При этом сравнительно невысокая интенсивность боевых действий указывает на стратегию постепенного истощения потенциала Талибана, включая его вооружение и ресурсы. Иными словами, Пакистан пытается принудить движение к принятию своих условий. Попытки Талибана представить действия Пакистана как посягательство на независимость Афганистана пока не получили однозначной поддержки внутри страны. Сценарий полного демонтажа власти движения маловероятен, но полностью исключать его нельзя. Скорее всего, боевые действия будут продолжаться в нынешнем формате: Талибан обладает большим опытом партизанской войны, а резкая эскалация не отвечает интересам ключевых внешних игроков афганского политического поля. Не исключено и посредничество со стороны Турции или арабских монархий Персидского залива — по аналогии с договоренностями октября 2025 года.

В-третьих, страны Центральной Азии за более чем три десятилетия выработали своего рода иммунитет к угрозам, исходящим с территории Афганистана, и научились сосуществовать с его нестабильностью. Именно поэтому государства региона остаются предпочтительными партнерами как для Талибана, так и для любой силы, которая будет контролировать ситуацию в стране. При любом развитии событий стратегические проекты Центральной Азии сохранят приоритет: для афганских властей они служат важным источником внешней легитимности. Опыт прихода Талибана к власти в августе 2021 года подтверждает эту логику.

Таким образом, по мнению политолога Шерали Ризоёна, несмотря на непредсказуемость ситуации в Афганистане, один вывод остается очевидным: интересы, приоритеты и политические нарративы страны во многом сохраняют преемственность и в меньшей степени зависят от того, какая сила находится у власти.

Ранее мы писали, как конфликт Кабула и Исламабада влияет на транспортные проекты, призванные связать Центральную Азию с пакистанскими портами через Афганистан.